ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ ВКЛЮЧЕНИЯ КООПЕРАЦИИ В СИСТЕМУ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА

 

 

Экономический механизм включения кооперации в систему народного хозяйства  /Л.В.Никифоров, Т.Е.Кузнецова, Т.Т.Перова и др. // Социалистическая кооперация: история и современность. – М., 1989. – С. 69 – 81.

 

Стратегия и современная тактика развития новых форм кооперации

Стратегия обновления социализма, демократизация всех сторон общественной жизни, перестройка системы социально-экономи­ческих отношений, и прежде всего отношений собственности, реа­лизация непосредственной инициативы и самостоятельности трудящихся предполагают возрождение, становление и развитие ко­операции во всем многообразии ее простых и сложных форм и видов в различных сферах производственной и социальной дея­тельности.

Эта стратегия означает не только то, что общество, используя кооперацию, будет решать комплекс хозяйственных и социальных задач, но и то, что становление обновленного социалистического общества, его экономических и социальных структур возможно только на основе кооперации как его неотъемлемой части. Иными словами, кооперация становится не только стороной социально-экономических отношений, используемых обществом на опреде­ленных этапах, а одной из органических составляющих самого со­циалистического общества.

Реализация стратегии обновления социализма на каждом эта­пе развития должна подкрепляться соответствующими тактиче­скими целями и принятием решений, выбор которых учитывает весь комплекс взаимосвязей кооперации с другими хозяйственны­ми и социальными образованиями, ее место и роль в общей си­стеме хозяйства, а также всю совокупность факторов, определяю­щих ее возможные перспективы. При выборе и принятии такти­ческих решений по развитию кооперации должен быть учтен опыт предшествующих лет, в частности тех, в течение которых страте­гическими принципами провозглашалось одно, а тактически предпринималось совсем иное. Например, провозглашалось мак­симальное использование кооперации, в частности колхозов, как специфической системы хозяйства, а тактически хозяйственный механизм и принимаемые в соответствии с ним решения были направлены на унификацию государственных и кооперативных предприятий, на их регулирование с помощью несвойственных кооперации и несоответствующих ей форм и методов воздействия. Для каждого этапа должен быть учтен и опыт развития самой кооперации, определены его приоритетные цели и задачи, найде­ны тактические пути и формы достижения. Причем выделение этапов и выбор принимаемых решений должны происходить с учетом как накапливающихся результатов предшествующего раз­вития, так и предвидения максимально широкого спектра эконо­мических и социальных последствий этого процесса.

Развитие кооперации на действительно кооперативных прин­ципах переживает начальный этап, границу которого определит вступающий в действие новый хозяйственный механизм. В то же время темпы изменений в хозяйственном механизме и качество самого этого процесса во многом зависят от развития кооперации, от решений, принимаемых в связи с ней. С этой точки зрения современный этап возрождения, становления и развития коопера­ции является решающим.

В новой кооперации, т. е. в производственных кооперативах (кроме колхозов), занято свыше 1 млн. человек, или 0,7% числен­ности всех работников страны, в общем объеме реализованных товаров и услуг доля кооперации составляет 0,8%. Около 39% кооперативов занято бытовым обслуживанием, 23% — производст­вом товаров народного потребления, 16% — общественным пита­нием, 6% —заготовкой и переработкой вторичного сырья, 17% -  розничной торговлей, производством, заготовкой и реализацией сельскохозяйственной продукции, оказанием транспортных услуг.

За время своего существования (с середины 1987 г.) новые кооперативы заняли определенное место в экономике страны и вышли на мировой рынок; работают эффективнее, чем государ­ственные предприятия, и стимулируют развитие новых хозяйст­венных отношений в государственном хозяйстве; образуют раз­ного рода союзы и становятся социальной силой; создают школы бизнеса и занимаются благотворительностью; высвечивают многие теневые стороны нашего хозяйства и имеют своих горячих сто­ронников, активных критиков и противников.

Выявлены объективные и субъективные факторы, воздейст­вующие на кооперацию, показаны возможности самой кооперации как формы, решающей производственные и социальные задачи, предложены новые методы хозяйствования, пригодные не только для нее, но и меняющие хозяйственные основы других производ­ственных структур, в частности государственных. Едва ли полу­чили бы развитие арендные и акционерные отношения, переход государственных предприятий к использованию кооперативных принципов и т. п., если бы не развитие многообразных форм ко­операции. В известном смысле уже разворачивается состязатель­ность кооперативного и государственного хозяйства.

В то же время с помощью кооперации выявились те препят­ствия, которые мешают реализации новой стратегии, сдерживают проведение радикальной экономической реформы, тормозят внедрение нового хозяйственного механизма, воспроизводят не­гативные явления. Эти препятствия в значительной мере связаны не только с инерционными процессами, но и с хозяйственной так­тикой, наблюдавшейся в настоящее время и вырабатывающейся на базе сильного влияния бюрократических структур,— стремле­нием быстро решить экономические проблемы структурными из­менениями, не меняющими по существу экономического содержа­ния новых образований, созданием новых форм, заменяющих не исчерпывающих до конца свои возможности существующие, не­последовательностью принимаемых решений, зачастую не учиты­вающих возможные экономические перспективы и социальные последствия. В результате использование новых форм ведения хозяйства оказывается формальным, ведет к дискредитации их сущности, иногда и к ее деформации, в целом — к закреплению негативных хозяйственных процессов, неэффективному ведению производства. Иллюстрацией могут служить различные формы подряда, арендные отношения, особенно в сельском хозяйстве, где иногда проводятся тотальные «арендации» с короткими сро­ками аренды, с неотработанным механизмом ее использования, с необоснованно высокими арендными ставками или сплошной перевод хозяйств на различного рода формы ведения хозяйства, не меняющие существа хозяйственных отношений и не дающие позитивных результатов. Это случается и с внедрением семейно­го или коллективного подряда там, где для этого нет условий, и т.п.

Одним из основных направлений современной тактики обнов­ления социализма является оформление экономических решений в правовые нормы. Разрабатываются и применяются законодательные акты, призванные закрепить и стимулировать прогрес­сивные формы ведения хозяйства, узаконить новые явления в со­циальной и производственной сферах. Однако в этот необходимый и во многом определяющий развитие процесс также проникают устаревшие подходы. Иногда наблюдается известная поспеш­ность, желание скорее разработать и принять закон, не всегда дожидаясь развития хозяйственных процессов, на основе которых можно было бы предвидеть более широкий круг возможных по­следствий. Часто есть стремление детализировать многие нормы без достаточного учета динамики хозяйственной ситуации. При­мером первого является принятие Закона о государственном пред­приятии, реализующего на практике только небольшую часть со­держащихся в нем норм. Примером второго — некоторые статьи очень прогрессивного и давшего мощный толчок развитию коопе­ративного движения в стране Закона о кооперации в СССР. И первое и второе приводит затем к принятию ряда новых за­конодательных актов или ведомственных решений и инструкций, которые часто взятые вместе мало что оставляют от самого за­кона. В результате складывается парадоксальная ситуация, ког­да, с одной стороны, появляется уверенность, что «правильный» закон решит все экономические проблемы (сейчас подобные на­дежды возлагаются на ожидаемый закон об аренде), и возникает известная подмена экономических решений правовыми. А с дру­гой стороны, подрывается вера в действенность правового регу­лирования хозяйственных процессов, поскольку скоро после при­нятия очередного закона выясняется, что действие его носит или слишком ограничительный, или слишком расширительный харак­тер и нужны дополнительные юридические документы.

Принятие Закона о кооперации в СССР во многом обогнало массовое развитие кооперативного движения в стране и сущест­венно его стимулировало. Однако часть норм Закона несла на себе печать поспешности, нечеткости, излишней детализации, что по­требовало их корректировки.

Так, провозглашенное в законе право кооператива «занимать­ся любыми видами деятельности, за исключением запрещенных законодательством Союза ССР и союзных республик», постоянно нарушается. Известны многочисленные примеры того, как на местах некомпетентность, в том числе и незнание законов, пред­взятость, нежелание понимать роль кооперации в стратегии об­новления социализма ведут к отказам в организации кооперативов различных видов, задержке их регистрации, отсрочке начала дея­тельности зарегистрированных кооперативов. Иногда насильствен­но закрываются успешно работающие кооперативы на том осно­вании, что вид их деятельности почему-то не нравится какому-нибудь местному начальству. По мере расширения многообразия деятельности кооперации выясняется, что она не нравится и мно­гим ведомствам, которые берут на себя смелость если не прямо, то косвенно нарушать закон. Достаточно сослаться на приказ Минздрава СССР, запрещающий аренду медицинского оборудования кооперативами, подрывающий тем самым кооперативное движение в этой сфере и насаждающий теневые процессы в ока­зании медицинской помощи.

Необходимость точного перечисления видов деятельности, ко­торыми не вправе заниматься кооперативы, обусловила принятие постановления Совета Министров СССР от 29 декабря 1988 г. «О регулировании отдельных видов деятельности кооперативов в соответствии с Законом СССР „О кооперации в СССР"», состоя­щего из двух приложений[1].

Приложение № 1 содержит «Перечень видов деятельности, которыми не вправе заниматься кооперативы». Этот перечень существенно расширен за счет тех видов деятельности, которые в соответствии с законодательством Союза ССР и союзных рес­публик не являются запрещенными.

Приложение № 2 представляет «Перечень видов деятельности, которыми кооперативы вправе заниматься только на основе дого­воров, заключаемых с предприятиями, организациями и учреж­дениями, для которых эти виды деятельности являются основ­ными».

Названное выше постановление вступает в противоречие с рядом статей Закона о кооперации. Приложение № 1 нарушает ст. 3, в которой записано: «Кооперативы вправе заниматься лю­быми видами деятельности, за исключением запрещенных законо­дательством Союза ССР и союзных республик»[2]. Приложение № 2 вступает в прямое противоречие со ст. 11, гласящей, что «создание кооперативов не обусловливается каким-либо специ­альным разрешением советских, хозяйственных и иных орга­нов»[3]. Закон предоставляет право, которым в данном случае мо­гут воспользоваться кооперативы: «В случае издания органом государственного управления или кооперативным органом акта, не соответствующего его компетенции, либо с нарушением тре­бований законодательства кооператив вправе обратиться в суд или государственный арбитраж о признании такого акта недейст­вительным полностью или частично» (ст. 10, п. 2)[4].

В результате действия этого постановления в нашей большой стране с разнообразными природными, производственными, со­циальными и национальными условиями гибкая, мобильная, бы­стро реагирующая на хозяйственные перемены, отвечающая ин­тересам потребителя кооперация (раз потребитель платит за ее продукцию — значит, она ему нужна, иначе бы ее просто не бы­ло) не сможет полностью реализовать свой потенциал, использо­вать ресурсы, выявить резервы. Не помог в этом случае наш соб­ственный исторический опыт развития кооперации. Что касается мирового опыта, то он насчитывает в любой стране, где имеется кооперация, не один год естественного, не прерываемого хозяйст­венными катаклизмами и волюнтаристическими деформациями развития. И этот опыт для зарождающейся в нашей стране ко­операции в значительной степени еще преждевременен.

Хозяйственная практика свидетельствует, что подобные огра­ничения означают омертвление ресурсов, сдерживают и удоро­жают производство товаров и получение услуг населением, за­ставляют через весьма непродолжительное время возвращаться к необходимости возрождения запрещенных ранее видов деятельно­сти и уже насильственно навязывать их работникам, населению. В этой связи уместно обратиться к опыту не столь далекой ис­тории, напомнив об известных результатах запрещения в свое время такого вида деятельности, как содержание коров в личном подсобном хозяйстве, или совсем недавней борьбы с производст­вом в нем ранних овощей. От запрещений не стало в стране больше ни молока, ни овощей, а невозможность получить допол­нительный доход и улучшить свою жизнь заставила часть сель­ских жителей, имеющих личное подсобное хозяйство, уйти из села, от чего уменьшилось производство и других продуктов. Если есть тот, кто желает произвести, и тот, кто это хочет ку­пить, а именно на таких принципах действует кооперация и во многом современное личное подсобное хозяйство, то третий дол­жен по меньшей мере не мешать и обязательно предвидеть воз­можные последствия своих действий. Только при таких условиях будет много кооперативов с разными видами деятельности, они будут производить самую разнообразную продукцию и услуги.

Любое противозаконное прямое или косвенное запрещение вида деятельности кооператива отражается и на экономике стра­ны, и на самом кооперативном движении, причем не только в данный момент, но и в будущем, уменьшает число лиц, желаю­щих организовать кооператив или работать в нем, или, что не менее опасно для народного хозяйства в целом и для каждого человека отдельно, увеличивает число лиц, предпочитающих в таких случаях уйти в теневую экономику или не выходить из нее и действительно нарушать закон.

Вывод ясен — необходим список видов деятельности, которыми кооперативам не следует заниматься. Для его составления нет нужды в проведении дополнительной аналитической работы, включающей и опрос ведомств о том, какие виды деятельности им не нравятся в кооперативах, а надо, соблюдая уже принятый закон, четко и точно назвать (как это сделано в Законе об ин­дивидуальной трудовой деятельности) действительно запрещен­ные законодательством виды деятельности, представляющие идео­логическую, социальную или нравственную опасность для об­щества или отдельного человека, чтобы не было затем вольных трактовок закона всеми желающими.

Еще одной из тактических задач, от правильного выбора ре­шения которой зависит развитие кооперации, является ресурсное обеспечение кооперативов. Закон о кооперации исходит из преимущественного обеспечения кооперации ресурсами через опто­вую торговлю. Однако пока такая торговля в широких масштабах отсутствует, а сохраняется фондируемое распределение сырья, материалов и оборудования, в котором реально кооперации места нет. Покупка ими товаров в розничной торговой сети в условиях, когда не действует еще новый хозяйственный механизм, рассчи­танный на резкий рост производства и пополнение товарами роз­ничной торговли, вызывает недовольство населения. Сложности получения сырья и оборудования кооперативами, так же как ус­тановленные для кооперативов повышающие коэффициенты, су­щественно удорожают стоимость кооперативных товаров, влияют на их качество, что также вызывает негативное отношение насе­ления к кооперации, создает социальную напряженность.

Кроме того, развитие кооперации по времени совпало с изме­нениями в государственном хозяйстве. Медленно проводится тех­ническая переоснащенность предприятий отраслей, производящих товары. народного потребления, и структурные совершенст­вования в пользу этих товаров в них и т. п. Это не позволяет ускорить расширение масштабов производства, увеличить темпы насыщения рынка качественными товарами. Кооперация, не имея ресурсов, также не может быстро это сделать. Идет не всегда обоснованный экономический процесс повышения цен на товары. В такой сложный переходный период хозяйственные не­урядицы в сознании населения связываются с развивающейся кооперацией. Обвинения в адрес кооперации оказываются обос­нованными, поскольку кооперация действительно вступает в про­тиворечия с существующим механизмом хозяйствования — ей нужны живые деньги, а не мифические в форме безналичного оборота, определяющие современные по существу натуральные хозяйственные отношения; ей необходим реальный эквивалент­ный обмен, а не существующий ныне натуральный, причем не только дефицитными, но практически всеми средствами произ­водства и услугами и т. п.

Для кооперации естественными являются самостоятельность принятия хозяйственных решений и выбор каналов реализации продукции, договорные цены и свободные экономические связи с хозяйственными партнерами. Экономические же отношения, ко­торые действуют в настоящее время, несут в себе переходные чер­ты, в которых так же, как и в нашем экономическом мышлении, причудливо сочетаются административный нажим и хозяйствен­ные свободы. Судьба кооперации, а вместе с ней и процесс об­новления социализма зависят от того, какое из этих начал по­бедит.

Пока же тактические решения сводятся к подготовке предло­жений по ограничению списка товаров, реализуемых кооперации, и сокращению каналов получения кооперативами сырья, материа­лов и оборудования. В частности, побеждает предложение закрыть для них розничную торговлю, заменив ее мелкими оптовыми ба­зами, хотя Закон о кооперации предполагает использование обоих этих каналов. Отношения наших предприятий (и государственных и кооперативных, в частности колхозов) с розничной торговлей исторически были постоянно ограничены, разрешалось в рознице за наличный расчет покупать товаров на сумму не более 5 руб., последующее некоторое увеличение этой суммы не изменило су­щества отношений.

В основе этих ограничений лежала, как предполагалось, защи­та интересов потребителя. Однако, на наш взгляд, потребителя это практически не защищало, а развитие хозяйства сдерживало.

Базируясь на богатом опыте нашего недавнего прошлого, можно предвидеть возможные последствия предпринимаемых ог­раничений (и по сужению кооперативных видов деятельности, и по уменьшению возможностей ее материально-технического обеспечения) — существенно сократится, а во многом и прекра­тится поиск новых, не административных, а хозяйственных реше­ний, так удачно стимулируемый кооперацией, и будет воспроиз­водиться система бюрократического регулирования хозяйствен­ных процессов.

Одна из серьезнейших претензий населения к кооперации — высокие цены на продукцию кооперативов. В данном случае ре­шающее значение также имеет хозяйственная тактика государст­ва по отношению к кооперации. Цены станут снижаться в том случае, если кооператорам сырье, материалы и оборудование бу­дут стоить столько же, сколько и государственным предприяти­ям, а не в 1,5—8 раз дороже и если не надо будет давать взят­ки многим, начиная от пожарника, дающего «добро» на пользо­вание помещением, и кончая столоначальником в исполкоме, предоставляющим это помещение.

Во многих городах и районах страны устанавливались очере­ди на получение нежилых помещений для организации коопера­тивной деятельности (специального разрешения на предоставле­ние земли кооперативам для строительства производственных по­мещений пока нет). Чаще всего именно отсутствие помещения является причиной того, что 40% зарегистрировавшихся коопе­ративов не работают. Приложение № 2 существенно увеличивает число участников подобных экспериментов за счет ведомственных держателей портфелей, от которых теперь будет зависеть разре­шить или запретить кооперативную деятельность.

Чем обеспечиваются кооперативы?

Это легко увидеть, побывав в ряде московских кооперативов. Например, кооператив «Спутник», производящий мягкую мебель, расположен в помещении, срок амортизации которого истек не менее 50 лет назад. Нужны поистине героические усилия, чтобы в помещении, требующем капитальнейшего ремонта, создавать красивейшие диваны и кресла, не только не уступающие миро­вым образцам, но и превосходящие их, правда если удается до­быть соответствующий материал для обивки.

В Риге кооператоров зовут «детьми подземелья». Там практи­чески все кооперативы располагаются в подвалах.

Таким образом, для кооперативов: если помещение — то са­рай или подвал, если сырье, то бросовое, если оборудование, то, как правило, сломанное или устаревшее. Каким же может быть качество кооперативной продукции?

А рэкет? Прежде всего уголовный, от рассказов о котором сты­нет кровь. Попытка обратиться в таких случаях в милицию, как правило, заканчивается рекомендацией отдать запрашиваемые деньги, поэтому часто кооператоры в милицию и не обращаются, тем более что рэкетиры предупреждают, что расправа будет же­стокой. Угрозы достаточно обоснованны: в одном из городов на Волге в окно кооператора стреляли, Правда, пока в предупреди­тельных целях. Поджоги кооперативных кафе, квартир, машин, избиения кооператоров постепенно становятся привычными.

Но, кроме уголовного, есть еще рэкет, т. е. вымогательство, исходящее от работников государственных структур, от которых кооперативы как-либо зависят: не продлевается срок аренды, если предприятие-арендодатель не получит, помимо арендной платы, обусловленный им процент от дохода или прибыли коопе­ратива. Так, дирекция московского завода «Серп и молот» требу­ет от кооператива «Прометей», помимо арендной платы, еще 15% дохода кооператива на поощрение управленческого аппарата за­вода. Поскольку кооператив не соглашается платить, срок аренды был продлен всего на 1 год до июля 1989 г.

В Омске, где благодаря бескомпромиссным действиям право­охранительных органов благополучно с уголовным рэкетом, офи­циально каждый кооператив Советского района платит в год 50 руб. на содержание работников исполкома, занимающихся де­лами кооперативов.

Следует иметь в виду, что все это не может не сказаться на ценах на продукцию кооперативов.

Современный период в развитии нашего хозяйства является беспрецедентным с точки зрения возможностей использования ре­сурсов всеми формами хозяйства — и государственными, и коопе­ративными, и личными,— поскольку к настоящему времени на­копились огромные массы неиспользуемых или плохо используемых сырья и оборудования, нерационально распределенных между отраслями работников с нерастраченными резервами инициа­тивы и хозяйственной энергии. Не использовать эти ресурсы означает воспроизводить снова негативные процессы в экономи­ке, задержать, а то и совсем не достичь выполнения стратегиче­ских целей — создания общества обновленного социализма.

Кооперация, если ослабить тактику правовых ограничений (что соответствует Закону о кооперации) и хозяйственного нажима со стороны ведомств и отдельных их представителей на нее, призвана и сможет разрешить многие из стоящих перед экономи­кой страны задач.

Высокие заработки — это, пожалуй, главное, что не прощают кооператорам не только рэкетиры, но и идейные противники кооперации. Действительно, почему разница в оплате труда кооператора и работника государственного предприятия составляет более 1,5—2 раз? Справедливо ли это? Обследования ряда коопе­ративов показывают, что интенсивный труд, высокий профессио­нализм, причем не только в материальном производстве, но в научной и в управленческо-организационной сфере (в кооперации ценятся и руки, и голова, а не только вузовский диплом и ан­кетные данные), хозяйственный риск, мобильность кооператива, быстрая оборачиваемость ресурсов, ориентация на спрос, отсут­ствие необоснованных отчислений на содержание вышестоящих управленческих структур — основные составляющие, формирую­щие более высокие заработки кооператоров.

Что делать? Настаивать на том, чтобы снизить оплату труда кооператорам,   или   стремиться  изменить   хозяйство   так,   чтобы каждый, кто хорошо работает и производит товары, нужные на­роду,   зарабатывал,   а  не  получал,   не  меньше,   а  может   быть, и больше в других сферах хозяйства, а не только в кооперации. ; Происходящий во многих отраслях перевод убыточных предприя- ! тий на кооперативные начала дает быстрые и поразительные ре­зультаты — предприятие   становится   рентабельным, а заработки работников существенно повышаются. Подобные примеры быстро накапливаются. Первенцем был кооператив «Березка» в Загорске Московской области, созданный вместо убыточного предприятия по производству промстройматериалов. Кооператив выпускает ту же продукцию, продает ее по тем же ценам, выполняет государ­ственный заказ и имеет прибыль. Сократив ненужных кооперати­ву   работников,   интенсифицировав   и   лучше   организовав   свой труд, удлинив рабочий день, оплачивая труд своих членов зна­чительно выше, чем раньше, кооператив продолжает успешно ра­ботать. При этом кооперативе организована школа, в которой об­учаются   работники   государственных   предприятий   различных отраслей. В течение недельной очень насыщенной учебной про­граммы,   включающей  лекции  и  практические   занятия,   в   том числе  поездки  на  Бутовский  комбинат  и  другие  предприятия, перешедшие в аренду, экономисты, инженеры, работники других специальностей   из   разных городов страны познают азы новых форм   организации   труда и производства, чтобы затем получен­ные знания использовать на своих предприятиях.

В ответ на доказательства обоснованности высоких (до 1000 руб.) законных заработков кооператоров, как правило, всплывает фигура пресловутого дерущего «три шкуры шашлыч­ника» (перекликающегося с уходящим в лету с появлением ко­операции не менее пресловутого «Шабашника»), которого не любит не только население, но и сами кооператоры. Многие ко­операторы считают, что он дискредитирует кооперативное движе­ние ценами на свою продукцию и примитивностью необходимого оборудования, легкостью выбранного вида деятельности и высо­кими доходами. Население же считает, что он должен прежде, чем жарить мясо, его произвести. Однако «шашлычника» можно защитить по меньшей мере по следующим позициям. Прежде всего мяса в магазинах мало не потому, что есть «шашлычник». Давайте будем справедливы и вспомним, что его перестало хва­тать задолго до появления новой кооперации.

Мяса мало потому, что недостаточны объемы его производст­ва, высока себестоимость, до сих пор определяемая администра­тивными, а не экономическими методами управления в сельском хозяйстве. Совхозы и колхозы оказываются в порочном круге. С одной стороны, им по-прежнему, в том числе и колхозам, хотя они и являются кооперативными, насильственно диктуется нера­циональная структура производства, навязывается постоянно до­рожающая, неэффективная и часто нужная только в качестве за­пасных частей техника, хозяйства содержат дорогостоящий районный, областной и союзный аппарат агропромышленных ко­митетов и т. п. Убытки растут: 70% колхозов и совхозов стабиль­но убыточны и низкорентабельны, что свидетельствует о неблаго­получии в хозяйственном механизме. С другой стороны, убытки сельскохозяйственных предприятий покрываются огромными суммами дотаций. В результате себестоимость, в том числе на жи­вотноводческую продукцию, не только не снижается, а постоянно растет. Кроме того, мясо плохо перерабатывается — всего 65 % произведенного мяса перерабатывается промышленным способом, реализуется с большими потерями.

Но вернемся к «шашлычнику». Статистика поможет оценить его реальное место в экономике и возможность поглотить наше с вами мясо. В системе общественного питания государства (к нему мы вполне обоснованно относим потребительскую коопера­цию, пока еще не возродившую свои кооперативные черты) на­считывается 2745 тыс. работников. Они производят продукции почти на 30 млрд. руб. (качество этой продукции пока оставим за скобками). Во всем кооперативном общепите занято не более 120 тыс. человек, это менее 5% всех работников общественного питания страны. «Шашлычников» среди них еще менее значи­тельная доля. Вся новая кооперация, а не только ее общепитов­ская часть производит продукции не более чем на 6 млрд. руб. А значит, не может пока маленькая, даже очень изворотливая мушка кооперативного общепита встать рядом с огромным и не­поворотливым слоном этой отрасли в государственном хозяйстве. Далее, шашлыки у кооператора стоят столько, сколько мы ему платим, а раз ему платим, он их нам продает.

Наконец, легко ли в соответствии с желанием многих «шаш­лычник» или другой кооператор может получить землю, чтобы выращивать на ней скот и производить мясо? Может ли начать производство мяса тот, кто сильно захотел? Пример сельскохо­зяйственного кооператива «Костер», созданного на землях колхо­за «Родина» Троснянского района Орловской области, в этом от­ношении показателен.

Председатель кооператива Л. П. Пешехонов много лет рабо­тал председателем колхоза; члены кооператива — три агронома и экономист-бухгалтер. Все не новички в сельском хозяйстве в отличие от многих «шашлычников». Несколько эпизодов из перио­да становления кооператива: полгода ушло на оформление, ве­роятно, эта процедура заняла бы еще больше времени, если бы не , вмешательство районных и областных партийных органов (едва ли на это может рассчитывать каждый «шашлычник»), к сере­дине лета удалось получить землю, но не в том хозяйстве, где кооператоры живут, а в соседнем колхозе. Причем общее собра­ние колхозников, настроенное, как ни странно, против коопера­ции, с большим трудом согласилось на сдачу в аренду коопера­тиву 500 га земли, и то потому, что с помощью расчетов област­ного агропромышленного комитета арендная плата за гектар была установлена в 700 руб., т. е. ежегодно колхоз будет полу­чать 350 тыс. руб. за землю, которую использовал не лучшим образом.

Сколько же могут стоить шашлыки при такой арендной пла­те только за землю? А постройки для скота? Техника для про­изводства кормов и т. д. и т. п.?

Вероятно, заставлять «шашлычника» самого производить мясо не лучший, хотя и возможный, вариант решения мясной проблемы. Думается, что- она должна базироваться на четкой программе: земля — общенародное достояние и ее следует предо­ставлять тем, кто хочет и может на ней работать, плата за поль­зование ею должна быть экономически обоснованной и вноситься установленному законодательно владельцу. На ней на равных мо­гут работать кооператив, колхоз, совхоз, отдельный работник, желающий на земле заниматься индивидуальной трудовой дея­тельностью, говоря иначе, фермер, семья, занимающаяся сельским хозяйством. При этом колхоз как кооператив должен пользо­ваться всеми правами, предоставленными ему Законом о коопе­рации, содержащимися как в специальной, так и в общей части. Тогда не будет бесплодного спора о том, стоит ли оставлять или распускать колхозы, раздавать их имущество малым кооперативам, фермерам или семейным коллективам — люди сами выберут, что производить и в какой форме организовать свой труд. Снимется и противопоставление новой кооперации и колхозов, поскольку Закон о кооперации един для всех ее видов.

Подведя некоторые итоги, можно сделать вывод о том, что пока положение представителя кооперации крайне неустойчиво. Он постоянно начеку и ждет: удара спереди — потому, что обя­зательно хоть и малые, но нарушения у него есть, их просто не может не быть при дефицитном снабжении, деформированной си­стеме ценообразования в стране; неотлаженности финансово-кредитных и других экономических отношений государства с коо­перацией; противоречивости правовых хозяйственных актов; уда­ра сзади — рэкет, при том, как пока сложилась борьба правоох­ранительных органов с ним, грозит каждому кооператору; удара справа — негативное отношение к кооперативам значительной части населения пока не преодолено; удара слева — материально укрепившись, некоторые кооператоры вместо того, чтобы защищать интересы кооперации, вовлекать в нее новых членов, спо­собствовать тому, чтобы кооперативное движение становилось действительно массовым, взялись за решение несвойственных им задач.

Достаточно обратиться к предвыборной программе Всесоюзной ассоциации кооперативов «Россия», чтобы это проиллюстриро­вать. «Передать безвозмездно гражданам в личную собственность занимаемые ими квартиры в домах государственного и обществен­ного жилищного фонда!» —один из призывов этой программы. Хороши, видно, квартиры у кооператоров из ассоциации. Или еще один пункт программы: «Перевести всех желающих женщин, имеющих детей дошкольного и школьного возраста, из сферы об­щественного производства в сферу семейного производства с выплатой каждой женщине ежемесячного пособия 200 руб. До­плачивать женщине за второго ребенка ежемесячно по 50 руб., а за третьего ребенка — 100 руб. до их совершеннолетия». Ко­нечно, это было бы неплохо, но давайте спросим у женщин, об­лагодетельствованных ассоциацией «Россия», что они будут де­лать после того, как их дети выйдут из дошкольного и школьного возраста, и у лидеров ассоциации, где или у кого они намерены брать деньги на эту благородную цель: экспроприировать коопе­раторов?

Итак, если учитывать ситуацию, согласитесь, что путь коопе­раторов нелегок, трудно, сохранив нравственные начала, вести коммерцию. Но социалистическому хозяйству необходим цивили­зованный кооператор. Только перемены в экономике страны в целом, развитие и расширение радикальной реформы во всем на­родном хозяйстве, очищение государственного аппарата от сквер­ны взяточничества, реальная правовая защита каждого гражда­нина страны, и производителя и потребителя, могут сделать всех нас вместе, и кооператоров в том числе, цивилизованными людь­ми. Сами по себе в условиях современного хозяйства кооперато­ры цивилизованными стать не смогут, даже если сильно этого захотят, сумеют выйти на внешний рынок и научатся торговать по-европейски.


[1] Правда. 1988. 30 дек.

[2] Закон «О кооперации в СССР». М.: Политиздат, 1988.

 

[3] Там же.

[4] Там же